Солнечный свет, льющийся в окно, бросал цветные пятна на пол, застланный богатыми восточными коврами. Там, где стены не были загорожены книжными полками, узорчатые красно-золотые обои вторили обрамлявшим эркер портьерам из тяжелой, старинной парчи. В центре комнаты темным силуэтом на фоне окна выделялся большой библиотечный стол в стиле Буля, из красного дерева с витыми ножками. За столом в глубоком уютном кресле сидел обложенный мягкими подушками старик.

— Верховный Мастер, — прошептал Ребурн, коротко наклонив голову.

Окинув прибывшего проницательным взором, старик указал искривленным пальцем на кресло справа.

— Садись, — проскрежетал он, слабым и резким от старости голосом. — Докладывай.

Ребурн опустился в кресло, расправив складки одеяния и прислонив папку сбоку к ножке кресла.

— Вам не понравится то, что я скажу. Наши худшие опасения касательно Геддза и прочих подтверждаются. Они все погибли, а сокровища утрачены.

Суровое лицо старика не изменилось, и Ребурн продолжал:

— Барклей, как вы помните, был в ту ночь в фургоне на другой стороне лоха, где ждал прибытия золота и книги заклинаний. На основании собранных мною фактов можно сделать вывод, что гроза, о которой он рассказал, вызвана Воинством Сидов. Я должен сделать вывод, что это они ответственны за неудачу.

Старик пренебрежительно фыркнул.

— Похоже, Геддз фатально переоценил силу Знамени Фейри Маклеодов.

— Возможно, — сказал Ребурн, — хотя сомневаюсь. Если Знамя не смогло защитить наших людей, это произошло из-за изменения его состояния. Наш агент в эдинбургской полиции рассказал мне, что Знамя Фейри — без рамы — было передано Главе клана Маклеодов другим полицейским из Эдинбурга, инспектором Ноэлем Маклеодом. Это означает, что рама и стекло, видимо, каким-то образом были повреждены, прежде чем Геддз и прочие смогли скрыться. А раз Знамя не было заключено в витрину, оно стало скорее источником опасности, чем защитой.